Впервые в жизни я не хочу хирургии
Не хочу себя вспарывать в тысячный раз, а потом себе печь ещё альбом литургии
Твоя надежда, твоя надежда на что?
Что я твоё знамя, модель?
Но иллюзия и власть над другими людьми
Заставит и шлюху считать себя лучше Адель
Я много тебе не рассказывал — например, как меня приняли с могильной землёй
Полиция хитро пыталась понять, что в России считается сейчас коноплёй
Боли и страхи (Боли и страхи) даны для того, чтобы их изучать
Завидую Богу, умению давать и при этом любить, очень громко молчать
Родная душа, извини
Но мы все одинаковы
Одинаково сильны пред теми, кто слабее
Одинаково слабы пред златом и маками
Я долго думал, как мог бы отдать это пламя, что сложно и длительно копится
Смотрев на детей на концерте DaBaby, я понял, что не каждая мать — богородица
Мы все покалечены (Мы все покалечены)
Свидетельство этому — брешь, что всё льёт изо ртов
Я понял, мне легче, когда только я и жена ели тридцатого праздничный торт (Е), е
Я избил своё эго до сломанных рёбер
Я знаю себя, и что в нужный момент руки сами взведут на ублюдка chopper (Па-па)
Я могу нравиться, могу не нравиться, но это нигде ничего не меняет
Если ты правильно слушал всё, что я сказал, то, надеюсь, ты понял — ты себе не хозяин
Никто никогда не придёт и не снимет ту боль, что ты бережно носишь
Пиздеть другим и себе — это опухоль
Любовь — это верить, что ты, может быть, бросишь
Родная душа, извини (Извини), но я не рассчитываю тебе понравиться
Я говорю, где другие молчат, и молчу, когда рты просто так открываются
Я хотел проще, светлее и легче, ведь так же и надо, когда все больны
Но любое добро отзывается злом и потом превращается в эхо войны
10:13
